Клевета вначале сладко ветерочком чуть-чуть порхает. И, как будто бы украдкой, слух людской едва ласкает, и журчит, как ручеёк, как ручеёк, тихо, тайно, полегоньку проползает всюду, всюду, незаметно, потихоньку, постепенно всему люду ум и сердце наполняет, наполняет и из уст в уста летает, как затверженный урок. Всё сильнее с каждым часом возникает толкованье, вот гремит уж общим гласом, стало общим клеветанье, вот, как буря, разразилось, загремело, покатилось, загремело, покатилось неудержною волной. Гул сильней всё нарастает, гул сильней всё нарастает, в ужасе трепещут люди, и, как бомба, разрываясь, клевета всё потрясает и колеблет мир земной. Тот же, кто был цель гоненья, претерпев все униженья, погибает в общем мненье, поражённый клеветой, да, клеветой!
